31 Авг

Приключения с червягами

И. Дунце
Журнал «Аквариум» №2, 2007 г.

      В аквариум принесли какое-то животное. Нечто среднее между рыбой и червем. Кажется, это амфибия… С такой весьма «исчерпывающей» характеристики началось мое первое знакомство с безногими земноводными — цецилиями. Теоретически я давно знала о существовании такого рода «зверушек», но в те допотопные, еще «доинтернетовские», времена даже сама возможность увидеть это удивительное создание казалась неосуществимой мечтой.

      Однако иногда случаются чудеса. И вот я уже стою перед аквариумом в нашем родном Рижском зоопарке, где в воде извивается создание, меньше всего похожее на амфибию в обычном понимании. И все же это она — червяга. Коричневато-серого цвета, с еле различимыми поперечными полосками, и надо внимательно присмотреться, чтобы понять, какой конец у нее «первый» — об этом свидетельствуют два маленьких, покрытых тонкой кожей глазка. До сих пор точно не известно, видят ли этими глазками червяги формы объектов или только различают свет и темноту. Но ясно, что главными «инструментами» для ориентировки и поиска корма для этих животных служат обоняние и осязание.

      Оборудовать жилье для этого ценного пополнения зоопарковской коллекции было несложно. В небольшой аквариум насыпали гравий, положили пучок яванского мха и плотно накрыли сосуд стеклом, для большей надежности положив сверху пару булыжников. Ведь немногочисленные литературные источники по этим животным были едины в одном: оно обладает достаточной силой, чтобы приподнять покровное стекло, а уж вылезти может даже через самую узкую щель.

      И вот, я уже отлавливаю животное, чтобы перенести его в отдел амфибий. От волнения трясутся руки, что весьма некстати, так как ловить червягу даже в аквариуме чрезвычайно сложно. Тело гладкое, к тому же слизь делает его невероятно скользким, а зацепиться совершенно не за что.

      Оказавшись в аквариуме с гравием, червяга немедленно скрылась в грунте и в течение следующего года появлялась только тогда, когда всплывала подышать или ее угощали мотылем или дождевыми червями.

      Так как водные амфибии, в том числе червяги, пищу находят при помощи обоняния, а не зрения, то их можно кормить и мясом, и кусочками рыбы. Лишь бы продукт пах подобающе. Наша червяга оказалась неприхотливой, готовой пожирать любые продукты животного происхождения и, как нам казалось, в любых количествах.

      В аквариуме постоянно поддерживали температуру 26-28ºС, как рекомендовалось в специальной литературе. Позже выяснилось, что червяги вполне комфортно чувствуют себя и при температуре на два-три градуса ниже. При этом важно помнить, что в местах естественного обитания этих животных — в тропических районах Южной Америки — воздух теплее воды, и подобные условия должны быть созданы и в неволе, потому что червяги дышат атмосферным воздухом. Миф о том, что они не переносят температуру воды ниже 28ºС возник, скорее всего, именно из-за слишком холодного воздуха над аквариумом.

      Эта проблема тоже решается при помощи плотно закрывающего емкость стекла, препятствующего конвекционным процессам. Ведь в этом случае животное будет дышать теплым, влажным воздухом, оставшимся между поверхностью воды и стеклом.

      Если вода холоднее 22ºС, амфибии становятся вялыми и отказываются от пищи. К тому же при слишком низких температурах животные легко подхватывают ихтиофтириоз, а лечить их трудно, учитывая повышенную чувствительность червяг к лекарствам.

      Найти пару для нашего экзотического любимца оказалось делом не простым. Как всегда, столкнувшись с проблемой, кажущейся неразрешимой, я обратилась к своему другу — опытному террариумисту Евгению Рыбалтовскому. Особых надежд, правда, не питала, но не прошло и пары месяцев, как Евгений сообщил, что достал нам еще одну червягу.

      Новое животное оказалось почти в два раза меньше нашего, которое к тому времени достигло около 40 см длины. Сначала мы их держали раздельно, но скоро, несмотря на разницу в размерах, поселили вместе в аквариуме размером 36*61*30 см. Амфибии жили как бы не замечая друг друга. Правда, старшая червяга все реже зарывалась в грунт, предпочитая висеть в воде во всяких невообразимых позах. Достигнув полуметровой длины, животное стало заметно активнее. Скоро и вторая червяга подросла до той же величины, но по-прежнему продолжала прятаться.

      Наблюдая за животными во время кормления, мы заметили, что старшая всегда первой находит корм, порой даже отталкивая младшую. Словом, ведет себя, как эгоистичный хозяин. Она заметно потолстела, но и ее соседка не выглядела угнетенной, поэтому мы не видели необходимости их рассаживать.

      К тому времени на поверхности аквариума сформировался густой ковер риччии, и приглушенный таким образом свет явно пришелся по вкусу нашим питомцам. Из растений в аквариуме рос только яванский мох, любая другая флора, посаженная в грунт, вскоре всплывала на поверхность, не устояв перед червягами, активно обследовавшими все слои грунта в поисках затерявшегося мотыля.

      Два года спустя младшая червяга тоже заметно потолстела, и я решила, что это последствия изменений в кормлении — зимой из-за недостатка дождевых червей животных часто кормили кусочками рыбы. К тому же стало очевидным, что обе червяги отличаются: у одной конец хвоста более вытянутый, у другой — утолщенный, формой напоминающий треугольник.

      Зная, что существуют два очень похожих вида червяг — Typhlonectes compressicauda и Typhlonectes natans, — я решила, что нам не повезло: вместо пары у нас оказались экземпляры разных видов. А судя по «пухлым» формам, обе особи были самками.

      Смирившись с неудачей, я занялась другими «объектами» из нашей богатой коллекции, которые с приходом весны начали размножаться и требовали все больше внимания и ухода.

      Как-то с утра мне позвонила заведующая коллекцией и сообщила, что зоопарк Торонто предлагает взрослого самца Typhlonectes compressicauda. Едва ли не подпрыгивая от радости, я ответила, что отказываться ни в коем случае нельзя, ведь две самочки постепенно превращаются в старых дев. Разговаривая, я автоматически перевела взгляд на аквариум с объектами беседы и… не поверила своим глазам — между пучками мха извивались три крошечные копии взрослых червяг!

      Признаваться в собственной невнимательности неприятно, но радость за малышей полностью подавила эти чувства. Наверное, многим людям, занимающимся разведением экзотических животных, знакомы подобные ощущения: мы порой готовы выглядеть полными идиотами, лишь бы любимые питомцы плодились и размножались.

      Для малышей (их оказалось пятеро) я сразу оборудовала отдельный аквариум. Хотя родители вроде бы не обращали никакого внимания на своих отпрысков, рисковать не хотелось. Очень уж похожи были малыши на дождевых червей — излюбленный корм взрослых амфибий.

      Водные червяги — животные живородящие, по некоторым сведениям беременность у них длится около 6 месяцев. Самкой, которая после родов «похудела» почти в два раза, оказалась младшая особь с продолговатым концом хвоста.

      Вообще слабый пол имеет более хрупкое телосложение, да и голова у «дам» почти на треть меньше, чем у самцов, которые заметно длиннее и толще. У малышей форма хвоста такая же, как у самок, а их длина при рождении составляет около 10 см.

      Уже на второй день молоденькие червяги начали активно питаться мотылем и энхитреусом. Содержались они при той же температуре, что и взрослые особи (24-27ºС), но развивались довольно медленно: год спустя подростки достигли размеров всего лишь порядка 20 см.

      Однако столь неожиданное прибавление семейства не стало последним сюрпризом, преподнесенным нам этими удивительными животными. Примерно через месяц после рождения малышей мы получили обещанного самца из Торонто. Это был взрослый экземпляр, по размерам не уступающий нашему самцу. После карантина я, вспомнив, как хорошо прижились в общем аквариуме обе первые червяги, пустила бывшего канадца к нашей паре — втроем веселее, так сказать.

      Как хорошо, что за многие годы работы с животными у меня выработалась привычка перед уходом заглянуть во все террариумы! Бросив взгляд аквариум с червягами, я остолбенела от удивления и ужаса! Амфибии, которых я до сих пор считала совершенно безобидными и миролюбивыми, затеяли драку не на жизнь, а на смерть. Оба самца, открыв пасти почти на 180º, набрасывались друг на друга, нанося раны, из которых уже сочилась кровь.

      Пришлось немедленно отсадить «иностранца» в отдельный аквариум и осмотреть всех трех животных.

      Картина предстала неприятная. У обоих самцов на нежной коже виднелись раны с четко различимыми следами зубов противника.

      Самка пострадала гораздо меньше, но в разгар боя несколько укусов перепало и ей. Пришлось добавить в воду метиленовую синь, чтобы избежать проникновения инфекции. К счастью, все закончилось благополучно, хотя некоторые шрамы исчезли только через три месяца.

      Через полтора года после первых родов самка опять начала толстеть. На этот раз ее туловище достигло таких размеров, что не было никаких сомнений — ожидается очередной приплод. При внимательном наблюдении можно было увидеть даже движения детей в ее животе.

      В свое время начались роды, которые на этот раз длились около полутора суток, в результате чего на свет появились 11 детенышей, что, насколько мне известно, является рекордным показателем для разведения в неволе. Согласно приведенной в литературе информации, число малышей не превышает семи.

      Продолжительное течение родов дало возможность понаблюдать за процессом, и это оказалось самым трогательным зрелищем, какое мне только удалось увидеть за все годы работы с амфибиями.

      Когда я заметила происходящее, в аквариуме уже плавали два малыша. Скоро из анального отверстия самки показалась голова третьего. Она несколько раз то показывалась, то исчезала, будто детеныш боялся покинуть свое надежное убежище. Наконец, в течение примерно 30 секунд малыш вылез и опустился на дно аквариума. По обе стороны головы торчали жаберные мешки, напоминающие крохотные бледные полиэтиленовые пакетики.

      Жабры служат эмбрионам дыхательными органами и требуются лишь на время внутриутробного развития, а после появления малышей на свет становятся ненужными, так как их носители начинают пользоваться легкими и дышать атмосферным воздухом.

      Самка в это время активно обследовала дно, явно пытаясь обнаружить свое дитя. Обоняние ей на этот раз не очень помогало, потому что червяге пришлось перебрать не один камень, прежде чем она наткнулась на искомое, тщательно обследовала потомка, будто обласкала, после чего… аккуратно откусила и съела оба жаберных мешка. Только покончив с этим делом, уставшая мама всплыла подышать и примерно час отдыхала перед рождением следующего потомка.

      Затем все повторилось. Только один раз не повезло: малыш упал и запутался в пучке яванского мха, а самка так и не смогла его найти. Запутавшиеся жаберные мешки не давали появившейся на свет червяге всплыть, и ей пришлось самостоятельно вести отчаянную борьбу за выживание.

      Было очевидно, что оторвать ставшую ненужной жабру, чтобы освободиться и добраться до поверхности, стоило новорожденному огромных усилий. А ведь во всех прочитанных мною статьях о червягах указано, что жаберные мешки отпадают сами в течение нескольких дней, и нигде мне не встретилось даже намека на упоминание роли самки в этом процессе!

      Ко времени написания этой статьи все животные чувствуют себя хорошо. Малыши подрастают, и я очень надеюсь, что среди них окажется самка, которая станет «любимой женой» нашего канадского самца. Пока же он вынужден проводить время в гордом одиночестве.

      История с червягами — еще одно доказательство того, что животные, кажущиеся нам с первого взгляда примитивными и неинтересными, способны преподнести самые неожиданные сюрпризы, а взамен требуют от нас только заботы и внимания.